Оглавление
3. Произведения
3.1. Ахматова А.А. Стихи 3.2. Ахматова А.А. Поэзия 3.3. Блок А.А. Двенадцать 3.4. Блок А.А. Стихи 3.5. Блок А.А. Поэзия 3.6. Булгаков М.А. Мастер и Маргарита 3.7. Бунин И.А. 3.8. Введение в 20 век 3.9. Гоголь Н.В. Мертвые души 3.10. Гоголь Н.В. Ревизор 3.11. Гоголь Н.В. Шинель 3.12. Гончаров И.А. Обломов 3.13. Горький М. На дне 3.14. Горький М. Старуха Изергиль 3.15. Грибоедов А.С. Горе от ума 3.16. Державин Г.Р. 3.17. Достоевский Ф.М. Преступление и наказание 3.18. Есенин С.А. Стихи 3.19. Жуковский В.А. 3.20. Лермонтов М.Ю. Герой нашего времени 3.21. Лермонтов М.Ю. Поэмы 3.22. Лермонтов М.Ю. Поэзия 3.23. Мандельштам О.Э. Стихи 3.24. Мандельштам О.Э. Поэзия 3.25. Маяковский В.В. Облако в штанах 3.26. Маяковский В.В. Поэзия 3.27. Маяковский В.В. Стихи 3.28. Некрасов Н.А. Кому на Руси жить хорошо 3.29. Некрасов Н.А. Поэзия 3.30. Некрасов Н.А. Стихи 3.31. Островский А.Н. Гроза 3.32. Пастернак Б.Л. Стихи 3.33. Пастернак Б.Л. Поэзия 3.34. Пушкин А.С. Капитанская дочка 3.35. Пушкин А.С. Евгений Онегин 3.36. Пушкин А.С. Медный всадник 3.37. Пушкин А.С. Поэзия 3.38. Салтыков-Щедрин М.Е. Сказки 3.39. Слово о полку Игореве 3.40. Солженицын А.И. Один день Ивана Денисовича, Матренин двор 3.41. Твардовский А.Т. Стихи 3.42. Твардовский А.Т. Поэзия 3.43. Толстой Л.Н. Война и мир 3.44. Толстой Л.Н. Таблица персонажей Войны и мира 3.45. Тургенев И.С. Отцы и дети 3.46. Тютчев Ф.И. Стихи 3.47. Тютчев Ф.И. Поэзия 3.48. Фет А.А. Стихи 3.49. Фет А.А. Поэзия 3.50. Фонвизин Д.И. Недоросль 3.51. Цветаева М.И. Стихи 3.52. Цветаева М.И. Поэзия 3.53. Чехов А.П. Вишневый сад 3.54. Чехов А.П. Рассказы 3.55. Шолохов М.А. Тихий Дон

Прочитано 0%

3. Произведения Читать 0 мин.

3.32. Пастернак Б.Л. Стихи

  • Б.Л. Пастернак. Стихотворения: «Февраль. Достать чернил и плакать!..», «Гамлет», «Определение поэзии», «Про эти стихи», «Любить иных – тяжелый крест...», «Никого не будет в доме...», «Сосны», «Иней», «Зимняя ночь» («Мело, мело по всей земле…»), «Во всем мне хочется дойти…» «Июль» «Снег идет»

    *** 

    Февраль. Достать чернил и плакать! 

    Писать о феврале навзрыд, 

    Пока грохочущая слякоть 

    Весною черною горит. 

    Достать пролетку. За шесть гривен, 

    Чрез благовест, чрез клик колес, 

    Перенестись туда, где ливень 

    Еще шумней чернил и слез. 

    Где, как обугленные груши, 

    С деревьев тысячи грачей 

    Сорвутся в лужи и обрушат 

    Сухую грусть на дно очей. 

    Под ней проталины чернеют, 

    И ветер криками изрыт, 

    И чем случайней, тем вернее 

    Слагаются стихи навзрыд.

    - 1912 – 

    Гамлет 

    Гул затих. Я вышел на подмостки. 

    Прислонясь к дверному косяку, 

    Я ловлю в далеком отголоске, 

    Что случится на моем веку. 

    На меня наставлен сумрак ночи 

    Тысячью биноклей на оси. 

    Если только можно, Aвва Oтче, 

    Чашу эту мимо пронеси. 

    Я люблю твой замысел упрямый 

    И играть согласен эту роль. 

    Но сейчас идет другая драма, 

    И на этот раз меня уволь. 

    Но продуман распорядок действий, 

    И неотвратим конец пути. 

    Я один, все тонет в фарисействе. 

    Жизнь прожить — не поле перейти.

    - 1916 –

    Определение поэзии 

    Это — круто налившийся свист, 

    Это — щелканье сдавленных льдинок. 

    Это — ночь, леденящая лист, 

    Это — двух соловьев поединок. 

    Это — сладкий заглохший горох, 

    Это — слезы вселенной в лопатках, 

    Это — с пультов и с флейт — Figaro 

    Низвергается градом на грядку. 

    Всё, что ночи так важно сыскать 

    На глубоких купаленных доньях, 

    И звезду донести до садка 

    На трепещущих мокрых ладонях. 

    Площе досок в воде — духота. 

    Небосвод завалился ольхою, 

    Этим звездам к лицу б хохотать, 

    Ан вселенная — место глухое. 

    - 1917 – 

    Про эти стихи 

    На тротуарах истолку 

    С стеклом и солнцем пополам, 

    Зимой открою потолку 

    И дам читать сырым углам. 

    Задекламирует чердак 

    С поклоном рамам и зиме, 

    К карнизам прянет чехарда 

    Чудачеств, бедствий и замет. 

    Буран не месяц будет месть, 

    Концы, начала заметет. 

    Внезапно вспомню: солнце есть; 

    Увижу: свет давно не тот. 

    Галчонком глянет Рождество, 

    И разгулявшийся денек 

    Прояснит много из того, 

    Что мне и милой невдомек. 

    В кашне, ладонью заслонясь, 

    Сквозь фортку крикну детворе: 

    Какое, милые, у нас 

    Тысячелетье на дворе? 

    Кто тропку к двери проторил, 

    К дыре, засыпанной крупой, 

    Пока я с Байроном курил, 

    Пока я пил с Эдгаром По? 

    Пока в Дарьял, как к другу, вхож, 

    Как в ад, в цейхгауз и в арсенал, 

    Я жизнь, как Лермонтова дрожь, 

    Как губы в вермут окунал. 

    - 1917 – 

    *** 

    Любить иных — тяжелый крест, 

    А ты прекрасна без извилин, 

    И прелести твоей секрет 

    Разгадке жизни равносилен. 

    Весною слышен шорох снов 

    И шелест новостей и истин. 

    Ты из семьи таких основ. 

    Твой смысл, как воздух, бескорыстен. 

    Легко проснуться и прозреть, 

    Словесный сор из сердца вытрясть 

    И жить, не засоряясь впредь, 

    Все это — не большая хитрость. 

    - 1931 – 

    *** 

    Никого не будет в доме, 

    Кроме сумерек. Один 

    Зимний день в сквозном проёме 

    Незадёрнутых гардин. 

    Только белых мокрых комьев 

    Быстрый промельк моховой, 

    Только крыши, снег, и, кроме 

    Крыш и снега, никого. 

    И опять зачертит иней, 

    И опять завертит мной 

    Прошлогоднее унынье 

    И дела зимы иной. 

    И опять кольнут доныне 

    Неотпущенной виной, 

    И окно по крестовине 

    Сдавит голод дровяной. 

    Но нежданно по портьере 

    Пробежит сомненья дрожь, — 

    Тишину шагами меря. 

    Ты, как будущность, войдёшь. 

    Ты появишься из двери 

    В чём-то белом, без причуд, 

    В чём-то, впрямь из тех материй, 

    Из которых хлопья шьют.

    - 1931 – 

    Сосны 

    В траве, меж диких бальзаминов, 

    Ромашек и лесных купав, 

    Лежим мы, руки запрокинув 

    И к небу головы задрав. 

    Трава на просеке сосновой 

    Непроходима и густа. 

    Мы переглянемся и снова 

    Меняем позы и места. 

    И вот, бессмертные на время, 

    Мы к лику сосен причтены 

    И от болезней, эпидемий 

    И смерти освобождены. 

    С намеренным однообразьем, 

    Как мазь, густая синева 

    Ложится зайчиками наземь 

    И пачкает нам рукава. 

    Мы делим отдых краснолесья, 

    Под копошенье мураша 

    Сосновою снотворной смесью 

    Лимона с ладаном дыша. 

    И так неистовы на синем 

    Разбеги огненных стволов, 

    И мы так долго рук не вынем 

    Из-под заломленных голов, 

    И столько широты во взоре, 

    И так покорны все извне, 

    Что где-то за стволами море 

    Мерещится все время мне. 

    Там волны выше этих веток 

    И, сваливаясь с валуна, 

    Обрушивают град креветок 

    Со взбаламученного дна. 

    А вечерами за буксиром 

    На пробках тянется заря 

    И отливает рыбьим жиром 

    И мглистой дымкой янтаря. 

    Смеркается, и постепенно 

    Луна хоронит все следы 

    Под белой магией пены 

    И черной магией воды. 

    А волны все шумней и выше, 

    И публика на поплавке 

    Толпится у столба с афишей, 

    Неразличимой вдалеке. 

    - 1941 –

    Иней 

    Глухая пора листопада. 

    Последних гусей косяки. 

    Расстраиваться не надо: 

    У страха глаза велики. 

    Пусть ветер, рябину занянчив, 

    Пугает её перед сном. 

    Порядок творенья обманчив, 

    Как сказка с хорошим концом. 

    Ты завтра очнёшься от спячки 

    И, выйдя на зимнюю гладь, 

    Опять за углом водокачки 

    Как вкопанный будешь стоять. 

    Опять эти белые мухи, 

    И крыши, и святочный дед, 

    И трубы, и лес лопоухий 

    Шутом маскарадным одет. 

    Всё обледенело с размаху 

    В папахе до самых бровей 

    И крадущейся росомахой 

    Подсматривает с ветвей. 

    Ты дальше идёшь с недоверьем. 

    Тропинка ныряет в овраг. 

    Здесь инея сводчатый терем, 

    Решётчатый тёс на дверях. 

    За снежной густой занавеской 

    Какой-то сторожки стена, 

    Дорога, и край перелеска, 

    И новая чаща видна. 

    Торжественное затишье, 

    Оправленное в резьбу, 

    Похоже на четверостишье 

    О спящей царевне в гробу. 

    И белому мёртвому царству, 

    Бросавшему мысленно в дрожь, 

    Я тихо шепчу: «Благодарствуй, 

    Ты больше, чем просят, даёшь».

     - 1941 - 

    Зимняя ночь 

    Мело, мело по всей земле 

    Во все пределы. 

    Свеча горела на столе, 

    Свеча горела. 

    Как летом роем мошкара 

    Летит на пламя, 

    Слетались хлопья со двора 

    К оконной раме. 

    Метель лепила на стекле 

    Кружки и стрелы. 

    Свеча горела на столе, 

    Свеча горела. 

    На озаренный потолок 

    Ложились тени, 

    Скрещенья рук, скрещенья ног, 

    Судьбы скрещенья. 

    И падали два башмачка 

    Со стуком на пол. 

    И воск слезами с ночника 

    На платье капал. 

    И все терялось в снежной мгле 

    Седой и белой. 

    Свеча горела на столе, 

    Свеча горела. 

    На свечку дуло из угла, 

    И жар соблазна 

    Вздымал, как ангел, два крыла 

    Крестообразно. 

    Мело весь месяц в феврале, 

    И то и дело 

    Свеча горела на столе, 

    Свеча горела..

    - 1946 – 

    *** 

    Во всем мне хочется дойти 

    До самой сути. 

    В работе, в поисках пути, 

    В сердечной смуте. 

    До сущности протекших дней, 

    До их причины, 

    До оснований, до корней, 

    До сердцевины. 

    Всё время схватывая нить 

    Судеб, событий, 

    Жить, думать, чувствовать, любить, 

    Свершать открытья. 

    О, если бы я только мог 

    Хотя отчасти, 

    Я написал бы восемь строк 

    О свойствах страсти. 

    О беззаконьях, о грехах, 

    Бегах, погонях, 

    Нечаянностях впопыхах, 

    Локтях, ладонях. 

    Я вывел бы ее закон, 

    Ее начало, 

    И повторял ее имен 

    Инициалы. 

    Я б разбивал стихи, как сад. 

    Всей дрожью жилок 

    Цвели бы липы в них подряд, 

    Гуськом, в затылок. 

    В стихи б я внес дыханье роз, 

    Дыханье мяты, 

    Луга, осоку, сенокос, 

    Грозы раскаты. 

    Так некогда Шопен вложил 

    Живое чудо 

    Фольварков, парков, рощ, могил 

    В свои этюды. 

    Достигнутого торжества 

    Игра и мука — 

    Натянутая тетива 

    Тугого лука.

     - 1956 - 

    Июль 

    По дому бродит привиденье. 

    Весь день шаги над головой. 

    На чердаке мелькают тени. 

    По дому бродит домовой. 

    Везде болтается некстати, 

    Мешается во все дела, 

    В халате крадется к кровати, 

    Срывает скатерть со стола. 

    Ног у порога не обтерши, 

    Вбегает в вихре сквозняка 

    И с занавеской, как с танцоршей, 

    Взвивается до потолка. 

    Кто этот баловник-невежа 

    И этот призрак и двойник? 

    Да это наш жилец приезжий, 

    Наш летний дачник-отпускник. 

    На весь его недолгий роздых 

    Мы целый дом ему сдаем. 

    Июль с грозой, июльский воздух 

    Снял комнаты у нас внаем. 

    Июль, таскающий в одёже 

    Пух одуванчиков, лопух, 

    Июль, домой сквозь окна вхожий, 

    Всё громко говорящий вслух. 

    Степной нечесаный растрепа, 

    Пропахший липой и травой, 

    Ботвой и запахом укропа, 

    Июльский воздух луговой. 

    - 1956 - 

    Снег идет 

    Снег идет, снег идет. 

    К белым звездочкам в буране 

    Тянутся цветы герани 

    За оконный переплет. 

    Снег идет, и всё в смятеньи, 

    Всё пускается в полет,- 

    Черной лестницы ступени, 

    Перекрестка поворот. 

    Снег идет, снег идет, 

    Словно падают не хлопья, 

    А в заплатанном салопе 

    Сходит наземь небосвод. 

    Словно с видом чудака, 

    С верхней лестничной площадки, 

    Крадучись, играя в прятки, 

    Сходит небо с чердака. 

    Потому что жизнь не ждет. 

    Не оглянешься — и святки. 

    Только промежуток краткий, 

    Смотришь, там и новый год. 

    Снег идет, густой-густой. 

    В ногу с ним, стопами теми, 

    В том же темпе, с ленью той 

    Или с той же быстротой, 

    Может быть, проходит время? 

    Может быть, за годом год 

    Следуют, как снег идет, 

    Или как слова в поэме? 

    Снег идет, снег идет, 

    Снег идет, и всё в смятеньи: 

    Убеленный пешеход, 

    Удивленные растенья, 

    Перекрестка поворот.

    - 1957 –

Прочитано Отметь, если полностью прочитал текст
Ништяк!

Решено верно

Браво!

Решено верно

Крутяк!

Решено верно

Зачёт!

Решено верно

Чётко!

Решено верно

Бомбезно!

Решено верно

Огонь!

Решено верно

Юхууу!

Решено верно

Отпад!

Решено верно

Шикарно!

Решено верно

Блестяще!

Решено верно

Волшебно!

Решено верно